Сергей Либертэ

 

Три политические иллюзии

(статья опубликована 19/11/98)


Теперь, мне кажется, уже мало кто помнит, что принцип "Мир в обмен не территории" был выдвинут нами. Создается впечатление, что это удачная арабская находка - попытка продать нам какой-то сомнительный мир в обмен на нечто реальное - землю. Но, нет, идея наша.
Евреи всегда хотели жить в мире с арабами, и тогда, когда они вместе были под британским мандатным управлением, и тогда, когда получили от ООН небольшой надел. Мира не было, но это не их вина. А не было его потому, что, в соответствии с арабской точкой зрения, евреи не должны были сюда возвращаться. На ООН арабам было тогда наплевать, и они решили, что землю следует освободить от евреев силой. Ошибка арабов заключалась в том, что они думали, будто это возможно. Такая вот арабская иллюзия.
Время шло, арабы не оставляли нас в покое, терпели поражения и теряли территории. Таким был результат каждой арабо-израильской войны. Эти территории иногда были пустые, как Синай или Голаны, а иногда наполнены населением, как сектор Газа или Иудея и Самария. И тогда мы предложили им эти земли обратно, но не просто так, а под обещание оставить нас в покое навсегда, дать нам тут жить на том наделе, что есть у нас. Так возник этот лозунг, так вошел в историю мировой политики совершенно новый принцип: "Мир в обмен на территории", то есть агрессор, потерявший территории в захватнической войне, получает их обратно под обещание "больше так не поступать". Напомним себе, что до этого человечество считало справедливым, когда агрессор, потерпевший поражение и лишившейся части своих владений, не получает их обратно - как историческое наказание за плохое поведение. Последний тому пример случился, если мне не изменяет память, в 1970 году, когда побежденная Германия признала, что потерянные ею, исконно немецкие земли Восточной Пруссии, переходят навсегда во владение победителя, Советского Союза, под названием Калининградская область. И ни у кого, ни в ООН, нигде в мире не было сомнения, что Германии следует подписать это соглашение с СССР и аналогичное с Польшей.
Если бы арабская нация в целом, и её руководители в частности, не находились тогда в плену очаровательной иллюзии - проснуться утром и увидеть, как все светские евреи уплывают на пароходах далеко в Средиземное море, а оставшиеся их ультрарелигиозные собратья удовлетворяются правом открывать синагоги, соблюдать шабат и кашрут - если бы они, арабы, обладали способностью политического предвидения, им следовало сразу же согласится на это беспрецедентное предложение: мир в обмен на территории. Тогда они могли получить обратно, все, что потеряно, подписать договор о вечном мире с Израилем, создать Палестинское государство без всяких ограничений суверенитета, и дело с концом. Впоследствии, один из их лидеров, Анвар Садат, оказался политиком, из ряда вон выходящим для арабского политического мира, и в результате произошло то, что произошло в Кэмп-Девиде. Но остальному арабскому миру, или во всяком случае, большей части нашего ближайшего окружения, понадобилось ещё четверть века, чтобы проститься с иллюзией о возможности уничтожения еврейского государства. Но к этому времени ситуация уже изменилась, и в 1990 году для палестинцев оказалось недостаточным признать, выдвинутый когда-то Израилем принцип, поехать в Осло и обсудить детали его реализации. Иметь политические иллюзии нынче стоит дорого, и палестинцам пришлось согласиться на то, что вопрос, сколько именно территорий они получат в обмен на мир, уже будет предметом переговоров. Но это не все, им пришлось согласиться и на то, что государство, которое они на этих территориях создадут, будет обладать ограниченным суверенитетом, и степень этих ограничений тоже будет предметом переговоров. Так началась "норвежская стадия" арабо-израильского конфликта - мирный процесс. Для этого, однако, наш народ и его руководители должны были пройти свою часть пути. В чем же она заключалась?

***

Когда ты предлагаешь такое беспрецедентное решение проблемы - территории в обмен на мир, твердую землю - на обещания, а этот принцип всё время отвергается, невольно хочется послать своих партнеров "подальше". Не хотите - не надо. Раз мир недостижим, а территории уже есть, будем думать, что с ними делать. Так родилась наша еврейская мечта о "Великом Израиле", о "Стране от моря до реки". Мечта имела прекрасные исторические основания, на этих землях действительно пару тысяч лет назад и ранее жили евреи, это описано в Библии, это подтверждается археологическими раскопками, это знает весь мир. Итак, исторически земля наша, мы всего лишь возвращаем себе управление ею, когда-то отнятое у нас силой всякими там древними римлянами и греками. В рамках политической этики тоже не должно было быть проблем: принцип, в соответствии с которым агрессор может быть наказан потерей территорий, тогда торжествовал. И родилась наша первая израильская политическая иллюзия, что эти территории можно удержать навсегда. Не только Голаны, где никто не жил, а все территории. Удержать, несмотря на наличие на них арабского населения.
Я бы сказал, что чисто в практическом плане эта наша иллюзия была менее основательна, чем арабская. Арабы полагались на то, что победив Израиль и установив свою власть на всей территории подмандатной Палестины, они, с одной стороны, вынудят к эмиграции на Запад значительную часть евреев, а с другой - вызовут сильный арабский иммиграционный поток в относительно процветающее государство, что позволит сохранить небольшое еврейское меньшинство с правами гражданства, что безопасно, особенно, если принять во внимание характер арабской демократии.
На что рассчитывали израильтяне, во всяком случае те, кого причисляют к правому политическому лагерю? На то, что можно вечно управлять почти равным по численности народом, держа его в рамках ограниченных прав, без гражданства и без права на самоопределение? И не надо приводить в примеры курдов, басков или татар, все они, будучи меньшинством, имеют гражданство и полный и равный набор прав в своем государстве. Только без права на самоопределение. Это право, утвержденное ООН, до сих пор носит характер принципа, а не закона. Все народы имеют это право, но некоторые уже никогда не смогут им воспользоваться, скажем так. Может быть, они рассчитывали на то, что вдруг в страну приедет еще 3-4 миллиона евреев, и всем арабам можно будет дать гражданство, не опасаясь потери власти и еврейского характера страны? Потому что одновременное непредоставление гражданства и лишение права на самоопределение - это оккупация, и такое положение может продолжаться лишь ограниченное время, необходимое для решения проблемы. И это время уже истекло. Те, кто этого не понимает, находятся в плену опасной политической иллюзии. А иметь иллюзии сегодня, значит платить за это завтра. Слава Б-гу, подавляющая часть нашего народа понимает это и поддерживает мирный процесс. Понимает это и глава правительства, во всяком случае, если судить по результатам его действий. И это хорошо, потому что за каждую иллюзию, овладевшую народом, будет назначен исторический счет, и он может быть велик. Пока мы имеем дело с очень умеренным Ясиром Арафатом, к тому же прислушивающимся к мнению западного мира, Иордании и Египта. Но есть деятели и похуже, вроде шейха Ясина и руководителей Хамас, опирающихся на поддержку Ирана, Ирака, Сирии и Пакистана одновременно. Тем, кого это не испугало, напомним, что никакое военное решение проблемы, кроме уничтожения некоторой части населения и установления жесткой военной диктатуры на территориях, невозможно. А такое решение могла позволить себе изолированная от всего мира Россия в Средней Азии в двадцатых годах, но вряд ли кому-нибудь придет в голову, что это возможно сегодня.
А теперь скажите, не огорчает ли вас тот факт, что девять министров израильского правительства находятся в плену этой иллюзии? Или, голосуя по вопросу поддержки соглашения, они думали, что будучи на месте Биньямина Нетаниягу и Ариэля Шарона они добились бы большего? Если это так, то это смело можно считать самой большой иллюзией в Израиле! Лучшее, что я об их поступке могу думать: это была избирательная поза в надежде в будущем обеспечить себе поддержку той части населения, которая считает, что существующее положение можно сохранять вечно. Увы, нельзя и не нужно, и время уже не работает на нас, как это было раньше.

***

Жизнь продолжается, мирный процесс идет рука об руку с арабским террором. Каждое утро один из моих коллег, в ответ на традиционное наше приветствие "Шалом" отвечает словом "Вэ-битахон", хитро поглядывая на известных ему избирателей Биньямина Натаниягу. Да, мирный процесс движется несколько медленнее, правда и террор малость увял, нет уже тех колоссальных, неделя за неделей человеческих жертв, десятков инвалидов, жутких картин разодранных автобусов. Я недавно, уже после подписания соглашения в Вашингтоне, спросил его:
- Скажи, чем ты недоволен, что ты предлагаешь? Соглашение подписано, процесс будет продолжаться!
- Надо все это делать быстрее, все эти мелочи, о чем торгуется Биби, это все неважно. Надо разделиться и всё. Быстро разделиться, и это решит все проблемы, не будет террора, Арафата, Хамаса, шейха Ясина - никого.
Разделение! Вот она, наша новая израильская мечта, теперь уже с "левой" окраской. Осуществимо ли это? Не является ли мечта такой же политической иллюзией, как "Великий Израиль от моря до реки", но поразившей другую часть нашего народа? Не придется ли нам всем потом за это дорого платить?
О разделении говорил Рабин в последние месяцы правления, о разделении говорят многие его политические соратники. Иногда, хотя и редко, вспоминает об этом Эхуд Барак. С уст лидеров и членов партии Мерец этот лозунг просто не сходит. Если это возможно, это же решение всех проблем! Представляете себе, проснулись утром, а вам сообщают, нет никаких палестинцев, никакого террора, мы разделились, они все - за большим и надежным забором!
В идее разделения нет ничего нового. Все человечество в двадцатом веке только и делало, что разделялось и устанавливало принципы раздельной жизни: такие как "нерушимость границ", "невмешательство в дела друг друга", и т.д. Рехавам Зееви уже давно говорит о разделении, при этом подчеркивая, что граница разделения - это река Иордан, а средства - цивилизованный трансфер, с компенсацией, без жертв, на основе (неизвестно откуда взявшейся) добровольности. Идея Рехавама Зееви неосуществима, и мне жаль тратить место в газете на обоснование этого. Лет этак 40-50 тому назад, ещё было возможно. Сейчас - нет. Иоси Сарид и все перечисленные политики имеют ввиду поставить забор в другом месте - по границе будущего палестинского государства.
Долго я сидел над картой Иудеи и Самарии со всеми еврейскими поселениями, арабскими деревнями и городами и обозначенной численностью населения в них. Как тут поставить забор? Впрочем, если нельзя выселять арабов из их домов, даже "добровольно", то может быть можно выселить евреев? Народ сознательный, стерпит. Или согласиться на взаимный трансфер, так называемый обмен населением? Нет, конечно, сегодня, в конце двадцатого века, никого выгонять с насиженного места нельзя, это абсолютно безнравственно, кто где живет, там и будет жить, если захочет. Там, где кучно живут евреи, будет еврейское государство, там, где, в основном, живут арабы - арабское. Наличие населения определяет границы. Те, кто окажутся на чужой территории, получат права гражданства и будут там жить, если захотят. Другого способа постоянного урегулирования я не вижу. Территориальный спор относительно этих районов вестись уже не будет. Спорить будут только о свободных территориях, часть из которых являются для нас необходимыми с точки зрения внешней безопасности. Действительно, королю Иордании доверять безусловно можно, а государству Иордания - нет. Мубараку, с оговорками, может быть и можно, а государству Египет - нет, про Асада и Сирию и говорить нечего. Мира между евреями и арабами пока нет, есть два мирных договора и нерешенная палестинская проблема. Мирный процесс, даже при успешном завершении, явится лишь началом некоторого сближения и примирения, и это займет срок не меньше поколения.
Трудные будут переговоры с палестинцами о постоянном урегулировании, где-то нам придется оставить по договору базы на их территориях, какие-то стратегические дороги необходимо будет иметь под своим контролем, какие-то районы для возможного быстрого и свободного развертывания армии придется сохранить за собой. Я не военный, и с израильскими специалистами в этой области не имел возможности говорить, но один русский полковник набросал мне возможную схему обороны, по его мнению, минимально необходимую. Негде ставить забор, господа, то, что есть, это хуже коммунальной кухни в квартире, с девятью соседями, где я когда-то жил. Плита общая, туалет один, одна входная дверь... Как разделяться?
Я уже не говорю о взаимно дополнительной экономике, у них - дешевая рабочая сила и огромная безработица, у нас - развитое государство, а в развитых государствах на черных работах работает привозная рабочая сила. Свои не хотят, ни за какие деньги. А в наших условиях это все равно, что два сообщающихся сосуда: или канал надо герметически закрыть, или будет движение жидкости.
А Иерусалим? Если он будет в наших руках, как мы не позволим арабам молиться на Храмовой горе? Тогда, может, пожертвовать половиной Иерусалима и поставить забор посередине? А Старый Город? Тоже разделить стеной?
Иллюзия - всё это разделение, господа! Опасная иллюзия. Оно неосуществимо, ибо для его осуществления нужен даже не забор, а государственная граница, со следовой полосой, КПП, визами и таможней. Мы помним, как это следует делать, чтобы было более менее герметически. А у нас сектор Газа в 20 километрах от остальных территорий, и это 20 километров дороги проходящей по нашей стране. Туннель будем рыть?
И вот, если принять во внимание, что какая-то часть населения Израиля, и не маленькая, верит в возможность тотального разделения, а некоторые политические деятели оппозиции, судя по их высказываниям, тоже, то можно предположить, что придя к власти, эта политическая иллюзия будет определять тактику ведения мирного процесса. Следствием этого может быть поспешность в переговорах, при которой будут оставлены без внимания вопросы этического уровня палестинского образования. Пропаганда насилия в школах и средствах массовой информации автономии ведет к тому, что вырастает следующее злобное поколение, с детства считающее оправданным применение насилия против нас как средства решения проблем. Значит террор сохранится ещё на десятки лет, потому что разделение невозможно. Они снова придут сюда, к нам, на Дизенгоф и на Бен Иегуда, убивать. Формальное непризнание права еврейского государства на существование создает у арабов ощущение, что все эти переговоры и подписания просто хитрый ход - "в нашей святой хартии мы твердо утверждаем наши цели". Это ведет к тому, что следующее поколение продолжит "дело своих отцов", добившихся освобождения от евреев только части земли. Старая палестинская иллюзия возродится к жизни, и мы получим войну, в самом худшем, сербско-боснийском, варианте. В войне мы победим, сообща разрушив весь мирный процесс, всё, что строим сейчас. При этом гарантировано полное осуждение победителей мировым сообществом.
Собственно за что боролись в Америке лидеры государства? За 13 процентов? Нет, конечно, как нам говорят с трибуны кнессета, объем передислокации был согласован ещё в декабре 1996 года. Да и сам этот процент определяет не слишком много. Все равно придется возвращать ещё и ещё. Он говорит лишь о том, сколько козырей, территорий, осталось в нашем распоряжении для того, чтобы контролировать процесс закладки фундамента палестинского государства, чтобы как-то влиять на его будущий характер.
Говорят, что именно Натан Щеранский убедил Клинтона в необходимости публичной и торжественной, на арабском языке, отмены палестинской хартии. Я бы тоже смог убедить его, и вы тоже. Потому что мы с вами слишком много лет прожили в стране, которая говорила с западом одним языком, а со своим народом - другим. А чтобы народ случайно не догадался об этом, ещё и глушила западные радиопередачи. И мы помним, что из этого вышло: более 90 процентов населения бывшего СССР были уверены, что США способны совершить неожиданное ядерное нападение. Клинтон, господа, - это десятое поколение американцев, выросших в условиях демократии. Есть вещи, которые ему трудно понять, а есть такие, которые невозможно. Я полагаю, он просто поверил Натану, который смог выразить истинное, от сердца, понимание возможной опасности закладки лицемерия в качестве краеугольного камня будущего палестинского государства.
Никак и никогда мы не сможем с ними разделиться. Мы обречены жить вместе, и самое важное, что нам следует делать сегодня, это влиять на будущий характер государства-соседа. На этический уровень народа- соседа. Не скажу, что наши сегодняшние лидеры безупречны, их отношениям с палестинскими лидерами не хватает взаимопонимания и доверия. Но у них, Натаниягу, Шарона, Мордехая, Щеранского политических иллюзий уже нет. Они прагматики и реалисты и доказали это в Вашингтоне. Особенно Ариэль Шарон, которого до самого последнего времени никто не подозревал в реализме. Осталось и нашим политикам, теперь уже левого крыла, Эхуду Бараку, Иоси Сариду, Иоси Бейлину, Хаиму Рамону и многим другим, расстаться самим с иллюзией о возможности разделения народов и перестать путать своих избирателей. Будем реалистами, господа, в политике это окупается.
Так что, какими бы они ни были, "наши двоюродные братья", нам уже сейчас следует готовиться к будущему совместному равноправному сосуществованию, нравится нам это или нет. Может, это нам наказание за то, что наш праотец Авраам выгнал из дома свою служанку Агарь с сыном Измаилом? В конце концов, действительно, нехорошо было выгонять из дому женщину, да ещё со своим ребенком.